Коммунарка и другие инфекционные больницы Москвы: как обстоят дела с лечением коронавируса, взгляд изнутри

Коммунарка и другие инфекционные больницы Москвы: как обстоят дела с лечением коронавируса, взгляд изнутри

Система здравоохранения России столкнулась с проблемами предыдущих лет и сейчас ей во время коронавирусного вызова критически не хватает квалифицированного медицинского персонала. Студенты-медики пришли на помощь и находятся на переднем крае борьбы с коронавирусом. Именно они поведали нам, как обстоят дела в основных инфекционных больницах, куда сегодня поступают больные коронавирусом.

Сегодня в Москве - российском эпицентре эпидемии коронавируса, студенты-медики направлены в больницы, перегруженные в результате роста количества инфицированных больных. Расскажем об этих героях и их глазами увидим, что сейчас происходит "на фронте".

 

Как обстоят дела с лечением коронавируса в Москве: студенческий опыт

В перерывах между подготовкой к экзаменам на следующей неделе Татьяна, 22-летняя студентка медицинского факультета Первого Московского государственного медицинского университета, работает медсестрой в Коммунарке - главной московской коронавирусной больнице.

 

Для человека, у которого всего восемь недель клинического опыта по прошлогодним летним стажировкам, работа в разгар пандемии - это шаг вперед. Например, во время смены в понедельник студентка помогала одной профессиональной медсестре, обслуживающей 17 пациентов.

 

Татьяна, попросившая не указывать свою фамилию, является одной из сотен студентов, которые находятся на переднем крае борьбы с коронавирусом в Москве, эпицентре вспышки болезни в России.

 

Алексей, 20-летний студент третьего курса, помогал с обработкой 60 подозреваемых пациентов с коронавирусом со вторника по среду в течение 24-часовой смены в университетской клинической больнице № 3. Больница начала принимать пациентов с подозрением на коронавирус во вторник утром.

 

На выходных у Марии, 22-летней студентки пятого курса, было под наблюдением 60 подозреваемых пациентов с коронавирусом, которых она вела вместе с одной профессиональной медсестрой в течение 24 часовой смены в университетской клинической больнице № 2.

 

«Я установила 100 капельниц во время этой смены», - сказала Мария. «В конце смены ты не чувствуешь своих рук, ног и спины».

 

В последние дни The Moscow Times поддерживала регулярные контакты с 11 студентами-медиками в ведущих университетах Москвы, которые работают напрямую с подозреваемыми пациентами с коронавирусом в качестве медсестер или санитаров. Они нарисовали картину медицинской системы, балансирующей в ее борьбе с пандемией, поскольку больницы становятся все более и более загруженными.

 

Все, кроме одного из студентов, просили не указывать их фамилии, чтобы избежать последствий со стороны их университетов и работодателей.

 

То, что эти студенты играют такую ​​ключевую роль в битве, также подчеркивает нехватку ресурсов в отечественной системе здравоохранения.

 

На форуме в конце прошлого месяца Андрей Клепач, главный экономист VEB.RF, государственной корпорации развития, отметил, что «наша система здравоохранения, возможно, в результате многих мер по оптимизации - сокращения числа коек и врачей, включая специалистов по инфекционным заболеваниям, что имело место с 2012 года - очень уязвима для такого резкого увеличения рабочей нагрузки».

 

«Нехватка коек для больных с коронавирусом в Москве»

 

Когда The Moscow Times начала брать интервью у московских студентов-медиков, многие сказали, что справляются с ситуацией.

 

«Работа изнурительна, но в целом все в Коммунарке более или менее организовано», - сказал в понедельник 23-летний студент пятого курса Никита, работающий в главной больнице. В тот момент, однако, эпидемия еще только набирала обороты.

 

По состоянию на четверг, через шесть дней после того, как мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что страна находится только в «предгорьях» своего пика коронавируса, российская столица официально сообщила о 16 146 случаев коронавируса - или 58% от общего числа случаев в России.

 

Серьезность ситуации побудила Владимира Путина в понедельник сказать губернаторам: «У нас много проблем, и нам не о чем хвастаться, у нас нет причин, и мы, конечно, не можем расслабиться».

 

Во вторник, когда в социальных сетях стали появляться фотографии длинных очередей скорой помощи в больницах, ожидающих часами, чтобы высадить пациентов. При этом, московское министерство здравоохранения предупредило, что в городе могут закончиться койки в течение двух недель, отметив, что спешит изменить профилирование еще 24 больниц для работы с пациентами, заболевшими коронавирусом, добавив 21 000 коек.

 

 

«У нас осталось несколько кроватей, мы можем сосчитать их по пальцам», - сказала поздно вечером во вторник 23-летняя студентка шестого курса Лилия, работающая в Федеральном научно-клиническом центре оториноларингологии.

 

В Москве почти наверняка гораздо больше случаев, чем было официально зарегистрировано.

 

Чиновники здравоохранения признали, что процедуры тестирования в России недостаточно точны, чтобы охватить все случаи, и что лаборатории страны были перегружены просто цифрами.

 

Новые больницы в Москве по лечению коронавируса

 

10 марта - через восемь дней после того, как Россия сообщила о своем первом случае коронавируса - Москва начала строительство больницы на 500 коек для пациентов с коронавирусом, которая сейчас уже открыта.

Затем, 15 марта, Россия начала мобилизацию студентов-медиков для работы в больницах, предназначенных для пациентов с коронавирусом, сказала Дарья Белимова, координатор Московской региональной программы Министерства здравоохранения «Медицинские волонтеры».

 

С тех пор, по ее словам, государственная программа привлекла 600 студентов-добровольцев из четырех основных медицинских школ российской столицы.

 

По словам Белимовой, большинство студентов - тех, у кого уже есть право на оказание медицинской помощи, - работают в так называемой «красной зоне», которая приводит их к непосредственному контакту с коронавирусом.

 

По словам Белимовой, для работы в красной зоне по ее программе волонтеры получают «скудную зарплату» в качестве технической помощи. Если они заражаются на работе, студентам причитается компенсация в виде лекарств и лечения, и поэтому Министерство здравоохранения «подчеркивает», что студенты должны быть официально приняты на работу.

 

Остальные волонтеры работают в так называемых «зеленых зонах» - укомплектовывают колл-центры, сортируют пациентов, заполняют анкеты.

«Правда, все они добровольцы», - сказала Белимова. «Понятно, что они понимают:« Если не мы, то кто?»

 

«Это в природе нашей страны и наших людей, - действовать самоотверженно, без оглядки, что за это придет награда», - добавила она.

 

Цифры Белимовой, однако, не учитывают всех студентов, которые присоединились к борьбе.

 

Другие организации также сплотили добровольцев, и трое из 11 студентов, которые беседовали с The Moscow Times, объяснили, что они подписывали контракты с больницами напрямую, не переходя по другим каналам. Они также работают в больницах, не указанных Белимовой, как полагающиеся на студентов-добровольцев.

 

Таким образом, некоторые из них, скорее всего, ускользнут от учета Министерства здравоохранения. Два студента, например, сказали, что они работают в «красной зоне» без оплаты.

 

«Не могу отвернуться»

По данным газеты «Ведомости», в период с начала 2013 года по конец 2019 года реформа здравоохранения в России более чем вдвое сократила медицинский персонал, включая младших медсестер и санитаров, и сократила численность полноценного сестринского персонала на 9,3%.

 

«Ясно, что они используют студентов, потому что не хватает персонала», - сказала Алиса, 25-летняя студентка четвертого курса, работающая в Федеральном научно-клиническом центре оториноларингологии.

 

«Но мы поняли всю серьезность ситуации и не могли отвернуться».

 

С 2011 года Москва также сократила почти 2200 коек для лечения инфекционных заболеваний, сообщают Ведомости.

 

На протяжении многих лет медицинские работники протестовали против реформ.

 

В октябре Российская медицинская ассоциация направила Путину письмо с требованием отменить проводимую правительством политику.

 

«Дальнейшая деструктивная политика в отношении общественного здравоохранения и медицины, а также правового и социально-экономического статуса медицинских работников может привести к катастрофе», - пишут Ведомости.

 

А что в других странах по лечению коронавируса?

 

Хотя Россия не единственная страна, которая объединила людские ресурсы в самой страшной пандемии в мире за более чем вековую историю, наши студенты, по-видимому, более прочно укоренились на переднем крае битвы.

 

В Германии, в то время как студенты добровольно работали в больницах, Deutsche Welle сообщила ранее в этом месяце, что им было поручено меньше практической работы – только запись симптомов, сбор образцов и определение, с какими людьми пациенты контактировали.

 

По словам Белимовой, в то время как все, кто покидает свой дом во время вспышки, рискуют заразиться, риск в больнице возрастает «еще больше».

«Студенты знают, на что они подписались», - сказала она.

 

Риски высоки, но мы их приняли

 

Однако в действительности медицинские работники подвергаются гораздо большему риску, чем другие, снова и снова подвергаясь значительно более высоким вирусным нагрузкам, считают медицинские эксперты.

 

В Италии, европейском эпицентре пандемии, более 100 врачей были убиты коронавирусом, и на долю медицинских работников приходится 10% от общего числа зарегистрированных случаев заражения в этой стране.

 

Эти риски могут скоро поразить и московских студентов-медиков.

 

В среду утром Алиса из Федерального научно-клинического центра оториноларингологии рассказала The Moscow Times, что у них закончились средства индивидуальной защиты (СИЗ).

 

В Нью-Йорке, где до сих пор погибло по меньшей мере шесть медсестер, считается, что это имело место из-за отсутствия СИЗ.

 

Тем временем в Коммунарке тем же утром Никита наблюдал нехватку некоторых лекарств, включая внутривенное введение парацетамола для снижения температуры у пациентов. Он также смирился с трудностями, которые стоят впереди.

 

«Люди просят больше кислорода, и вы просто не знаете, кому помочь первым», - сказал он. «Сегодня был самый тяжелый день из всех».

 

По материалам The Moscow Times.

 

Читайте также